— Стонала? — рассеянно поинтересовался мастер Пинг.

Что-то царапнуло краешком его внимание. Что-то… но что?

— Не, — признался возчик. — Стонут трактовые проститутки, а эта вроде из скромниц.

Мастер Пинг разочарованно выдохнул. Действительно девочка.

— А лицо, говоришь, не разглядел? — попрекнул он возчика. — Что ж ты так? На «ночных работников» трудишься, а лица запоминать не научился!

— Так… я же возчик! Она в дорожной шляпе шла! А в повозку не сунешься, там имперский чиновник, почтенный каллиграф! Долго ли я на работе удержусь, если свое рыло к чиновникам совать стану?

— Придумай что-нибудь! — холодно сказал мастер Пинг. — Спрыгивай, подсаживай в повозку, или еще что. Я тобой недоволен, так бригадиру и передай. Свободен.

Возчик, огорченный, ушел, даже поклониться на выходе забыл. Мастер Пинг выдохнул сквозь зубы и решительно поднялся из кресла. Пора докладывать инспектору о неудаче. Была одна зацепка — девочка, которая вылезла из повозки сразу за границей провинции. Оказалось — девочка. А вылезла… Пинг на ее месте тоже вылез бы. Ночевать вместе с разгоряченным мужчиной — сомнительное удовольствие. Как минимум не выспишься, как норма — подцепишь пару болячек. Девочек закон только на тракте защищает, а что происходит в стороне от него, никого не интересует. Жалобы имперскому инспектору нет? Значит, ничего и не было.

— Почтеннейший! — внезапно влетел в кабинет гонец. — Беда!

— Докладывай! — подтянулся мастер Пинг.

— Граничную стражу «ночных охотников» перебили! — выдохнул гонец. — Кто — непонятно! Как — непонятно!

— Убиты, но на телах следов нет? — уточнил мастер Пинг.

— Какое там нет! Их об деревья размазало!

— Что?

— Размазало! — содрогнулся гонец. — Почтеннейший, я всякое видывал, но такого — никогда!

— Южный тракт? — быстро спросил мастер Пинг

— Южный тракт!

— Есть! — хищно ощерился мастер Пинг. — Отдыхай, понадобишься! Эй, там, на воротах! Паланкин мне! К инспектору Хай! Немедленно!

«Ночные работники» осторожно шагнули вперед. Ки Шо настороженно отшагнул назад. И юбочку руками испуганно придержал, чтоб смотрели только на юбку да на ноги, и никуда более. Он совсем недавно был уверен, что убьет любого, кто покусится на него, да? Что ж, Ки Шо мог себя поздравить с феноменально быстрой потерей иллюзий: сейчас он страстно мечтал, чтоб обошлось только изнасилованием. Убудет с него, что ли? Потому что если посмотрят на лицо — замучают страшными пытками. О традициях мести у «ночных работников» были наслышаны даже в деревне Ки Шо.

— Девочка, не бойся нас! — ласково сказал долговязый бандит и спрятал нож. — Мы на охране тракта. Зачем идешь в лес? В лесу, кроме неприятностей, ничего не найдешь. Возвращайся к тракту, и будешь в безопасности.

— Мы гарантируем! — подтвердил низенький бандит. — Ступай к тракту, мы проводим! «Ночные работники» чтут закон!

— Благодарю, — сказал Ки Шо грудным и, как он надеялся, чарующим голосом и еще отступил назад. Бандиты тут же подшагнули ближе.

— Странная девочка, — задумчиво сказал низенький бандит. — Очень странная, да, Штырь? Одна на тракте, без сопровождения. Идет вечером в лес и не боится бунтовщиков. А зачем идет, а, Штырь, ты знаешь? И я не знаю. Девочка, ты зачем шла в лес? Если за кустики, то это запрещено, у тракта бадья для отходов специально установлена, а лес загрязнять нельзя! Штырь, может, ее наказать, чтоб не ходила, где нельзя?

— Не болтай! — сердито сказал долговязый Штырь. — Мы трактовые охранники!

— Но она не на тракте, — справедливо заметил низенький.

Штырь посмотрел на ноги Ки Шо и призадумался. Ки Шо еще отступил назад.

— Кусок, что нам говорили про шелковую юбку храмовой танцовщицы? — вдруг спросил долговязый. — Что-то я подзабыл, ну-ка напомни!

Ки Шо похолодел от страха. Попытался в панике уйти в транс — не получилось. А у кого получится, когда вот-вот опознают и убьют?!

— А верно, Штырь! — поразился низенький Кусок. — Что-то говорили!

— Но там был мальчик, — медленно сказал Штырь. — Эй, девочка, ты девочка или мальчик?

— Надо проверить! — тут же возбудился Кусок. — Верно, Штырь?

— Не надо проверять! — ухмыльнулся Штырь. — Я вспомнил! Чужеземное лицо, длинный нос без переносицы, черные прямые волосы — такое редко встречается! Уж повезло нам так повезло! Мальчик это! И за него сто монет обещаны! Не золотых, а нефритовых!

— И я вспомнил! — хлопнул себя по лбу Кусок и деловито смотал с пояса веревку. — Эй, ты, стой спокойно, вязать буду! И не вздумай бегать, Штырь все равно быстрее, он даже Бешеного Лю обгоняет! Побежишь — искалечим!

И тут Ки Шо внезапно успокоился. А чего трястись, если все равно убьют, так или иначе? В полной сосредоточенности он соскользнул в транс, и это получилось на удивление легко. Медленно, словно сквозь воду, бандиты двигались к нему, низенький Кусок поигрывал веревкой, а длинный Штырь снова достал нож. Ки Шо протянул к нему невидимую руку, покрепче уперся в землю невидимыми ногами, схватил бандита за горло и с размаху ударил об дерево. Кусок разинул рот и бросился вперед… хотел броситься. Ки Шо перехватил его другой невидимой рукой, легко вздел вверх и с силой ударил об землю. Потом поднял и стал молотить телами бандитов по дереву попеременно то с одной, то с другой стороны, и бил так, пока дерево не сломалось. После чего без чувств опустился прямо там, где стоял.