— Поверить тебе? — повторяю я, неуверенная в том, что я чувствую по поводу его слов.

Он кивает.

— Ты даже не хочешь показать мне свое лицо.

— О, я знаю. Просто это так несправедливо, не так ли?

— Что, если я сниму с тебя маску? Ты убьешь меня?

— Ты не сделаешь этого, — в его словах нет сомнений.

Не может быть ничего другого, кроме того, что я просто не буду этого делать.

— Я... не сделаю?

Рука, лежащая на моем бедре, поднимается, чтобы обхватить мою челюсть, и он дергает меня вперед, так что мы прижимаемся друг к другу.

— Ты не сделаешь этого, — уверяет он меня. — Даже находясь так близко, ты не сделаешь. Знаешь почему?

Я уверена, что нет, хотя из-за моего бешено колотящегося сердца трудно думать о чем-либо, когда он так близко ко мне. Я слегка качаю головой.

— Потому что я сказал тебе не делать этого. И в глубине души ты чертовски хорошая девочка, не так ли, принцесса?

— У меня есть имя.

Неужели он не знает? Использовал бы он его, если бы знал?

— Я знаю. Но мне не нужно твое имя, когда я предпочитаю называть тебя «принцессой». Хотя, может быть, сегодня вечером ты будешь моей маленькой шлюшкой, — он двигается, чтобы схватить меня за челюсть, а не за горло, и его другая рука снова опускается на мое бедро. — Я устал от разговоров. Продолжим с ‘стоп", или ты хочешь использовать "красный" вместо этого, когда тебе нужно, чтобы я остановился?

Я не должна усложнять ситуацию. Мне не нужно усложнять ситуацию, когда это и так достаточно опасно. Добавление аспекта в нашу игру просто похоже на тест. Как будто я могу броситься в омут с головой, когда на самом деле не должна этого делать.

— Я хочу использовать «красный», — говорю я, мой рот предает мой здравый смысл.

У меня такое чувство, что незнакомец одобрительно ухмыляется, хотя я не могу видеть, так ли это.

— Вот и моя хорошая девочка, — говорит он, а затем бросает меня обратно на кровать, пальцами зацепляет мои трусики и стаскивает их с моих ног прежде, чем я успеваю сделать больше, чем ахнуть.

Я сажусь, удивленная, только для того, чтобы он схватил меня за волосы и резко рывком поднял с кровати, поставив на колени.

— Оставайся там, где твое место, принцесса. Тебе идет стоять на коленях.

Он отпускает мои волосы и расстегивает молнию на своих брюках. Кожа так и не цепляется за молнию, когда он стягивает свои черные джинсы ровно настолько, чтобы освободить свой и без того твердый член.

— Ты собираешься позволить мне трахнуть твой рот, не так ли? — не похоже, что он искренне просит.

Особенно когда он хватает меня за волосы и подталкивает вперед.

— Ты позволишь мне использовать этот прелестный маленький ротик так, как я захочу, а потом я трахну эту киску, когда закончу. Это ведь то, чего ты хочешь, не так ли? — он крепче сжимает мои волосы, и я понимаю, что он хочет ответа.

— Да, — бормочу я, глядя на него сквозь ресницы.

— Это прозвучало не очень убедительно. Если тебе что-то нужно, вежливо попроси меня об этом с приложением "пожалуйста". Попробуй еще раз.

— Да, пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

Мое лицо горит, и я сглатываю, пытаясь сформулировать слова, которые мне кажется унизительным произносить вслух.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот...

— И что еще?

— И в мою киску. Пожалуйста.

— Вот так-то.

Пальцы незнакомца расслабляются в моих волосах, и он дает мне время обхватить рукой основание его члена и облизать его головку. Он больше, чем я ожидала. Мне трудно представить, что буду чувствовать, когда он трахнет меня.

— Не теряйся сейчас в своем маленьком мире грез, принцесса. Я хочу почувствовать эти губы на своем члене, прежде чем наполню твою киску. Поняла?

Я не отвечаю. Во всяком случае, не устно. Мои глаза поднимаются к нему, и я беру его в рот, позволяя ему подталкивать меня все ниже, пока его тяжесть не ложится на мой язык.

Чертовски хорошо, что у меня нет рвотного рефлекса. Тем более, что его член достаточно большой, чтобы я чувствовала его у себя в горле. Из-за этого на глаза навернулись слезы.

Этого также более чем достаточно, чтобы заставить мое собственное тело болеть. Часть меня подумывает о том, чтобы протянуть руку и пошевелить пальцами, но это определенно похоже на то, что ему не понравится.

— Хорошая девочка, — хвалит он, позволяя мне слегка отстраниться. — Я знал, что твои губы будут приятными. Ты выглядишь так, словно создана для того, чтобы принимать мой член во все свои дырочки.

Я вздрагиваю от этого, и он мрачно смеется.

— Тебе нравится, как это звучит? Должен ли я продолжать после того, как заполню твою киску? Должен ли я также трахнуть твою задницу? Держу пари, никто другой никогда этого не делал.