Он хватает меня за волосы обеими руками и удерживает на месте, чтобы выйти из моего рта, а затем проникнуть обратно.

— Оставайся вот так. Вот здесь, — он толкается так глубоко, как только может, и стонет, трахая мое горло, пока я изо всех сил пытаюсь вдыхать через нос.

Однако этого недостаточно. Мне нужно больше воздуха, чем он мне дает, и моя рука взлетает, чтобы обхватить его обтянутое джинсами бедро.

— Я знаю, я знаю, — уверяет он меня, не делая ничего, чтобы принести мне облегчение. — Но я еще не закончил. Ты слышишь меня? Ты останешься здесь, потому что я, блядь, еще не закончил с этим ртом.

Я скулю рядом с ним, слезы собираются на глазах и каскадом стекают по щекам, когда черные пятна начинают застилать мне обзор. Его член безжалостно проникает в мой рот.

Наконец, когда я почти уверена, что вот-вот потеряю сознание, он отпускает меня и отступает назад. Моя челюсть отвисает, когда во рту внезапно становится пусто, и я могу, наконец, глубоко вдохнуть.

Для меня становится неожиданностью то, что он вдруг тащит меня на кровать, кладет одну руку мне на подбородок, а другой придерживает за бедро.

— Хорошая девочка, — мурлычет он, приближая лицо в маске к моему, как будто хочет поцеловать. — Ты так хороша для меня, и я знал, что так и будет. С тех пор, как я впервые увидел тебя, я знал, что ты будешь так хороша для меня. Забирайся ко мне на колени. Я, блядь, хочу увидеть тебя.

Он притягивает меня к своим бедрам, заставляя оседлать его, и мои груди при этом задевают переднюю часть его куртки. Мои глаза оказываются на уровне черных глаз его маски. Его пальцы скользят по моим бокам, заставляя меня извиваться, и я тихо скулю в знак протеста.

— Щекотка - это не сексуально, — говорю я ему, мой голос немного хрипловат.

— Ты все делаешь сексуальным, — не соглашается он и делает это снова, сдвигаясь так, что одно его бедро оказывается прижатым ко мне. — Почему бы тебе не использовать мое бедро, чтобы еще немного возбудиться для меня, хм? Не используй свои руки. Закинь их мне на плечи.

Я делаю это беспрекословно. Наши лица оказываются очень близко друг к другу.

— Теперь просто покачивай бедрами. Давай. Ты знаешь, что делать, не так ли?

В каком-то смысле это неловко. Но я не могу отрицать, как жарко тереться об его обтянутую джинсовой тканью ногу, когда между мной и грубой тканью ничего нет. Каждый раз, когда мой клитор скользит по нему, я вздрагиваю, и я уверена, что после этого его джинсы будут мокрыми.

Одна его рука опускается на мое бедро, призывая меня продолжать, в то время как другая тянется, чтобы обхватить мою челюсть.

— Я просто ничего не могу с собой поделать, — тихо говорит он мне.

Я открываю рот, когда незнакомец прижимает большой палец к моим губам. В поле моего зрения попадает полоска загорелой кожи между его курткой и перчаткой.

И черные чернила, которые обвиваются вокруг его запястья.

Я моргаю, и, как будто незнакомец знает, на что я смотрю, он отстраняется с печальным вздохом.

— Я хочу посмотреть, как ты кончаешь на моей ноге. Держу пари, ты бы смогла, не так ли? Но я так чертовски готов погрузиться в твою киску. Ты понимаешь? — его рука тянется к моим волосам, и он поднимает меня, чтобы я снова посмотрела на его маску. — Как только я окажусь внутри тебя, у тебя не будет права голоса, — мурлычет он. — Тогда ты будешь полностью моей. Тебя это пугает?

— Да, — отвечаю я без колебаний.

— О, так и должно быть. Это должно напугать тебя, принцесса. Тебе не следовало позволять мне оставаться. У меня впереди целая жизнь, чтобы погубить тебя, и ты дала мне разрешение.

Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за волосы и толкает животом на кровать, из-за чего я утыкаюсь лицом в подушки. Я задыхаюсь и пытаюсь сесть, голова у меня кружится, но он с рычанием прижимает меня обратно.

— Нет, ты останешься здесь. Лицом вниз, но прямо сейчас приподними бедра, — он хватает меня за бедра и заставляет встать на колени, но мое лицо все еще лежит на кровати. — Вот как ты должна была ждать меня. Понимаешь?

Его одетая в кожу рука с силой опускается на верхнюю часть моего бедра с громким шлепком.

Я вскрикиваю и на этот раз все-таки сажусь, но только для того, чтобы он схватил меня за волосы и зарычал мне в ухо.

— Я сказал остаться, — напоминает он мне, его голос так близок к рычанию, что я не могу сдержать дрожь.

— Я не ожидала...

— Я не спрашивал, — он обрывает меня окончательно и снова прижимает к кровати, хотя и более нежно, чем я ожидала. — Как я сказал.