Шрифт:
– Ты умеешь читать?
– спрашиваю я.
Малыш качает головой.
– Нет.
– Я тоже.
Записка отправляется в карман. Разберусь позже. Может, Астра сама найдёт меня и объяснит, что хотела сказать.
Парнишка не уходит. Он ёрзает на месте, потом говорит:
– Спасибо. За лекарство.
Я хмыкаю.
– Не за что.
– Старик Зек сказал, что ты его дал. Я тогда...
– он замолкает, сжимает кулаки.
– Я тогда сильно мучился. А потом уснул.
– Рад за тебя.
Я возвращаюсь к стене, провожу пальцами по швам между плитами. Где-то здесь должна быть слабина. Где-то есть выход.
– Ты помнишь, что видел той ночью?
– спрашиваю я, не отрываясь от работы.
– Человека из тьмы.
Малыш резко вздрагивает.
– Не спрашивай о нём.
– Почему?
– Потому что, если я начну вспоминать - они вернутся. Даже днём.
Я оборачиваюсь. Он стоит, обхватив себя за плечи, будто пытается согреться. Его глаза бегают по сторонам, словно он ждёт, что из темноты вынырнет оно.
– Ладно, - говорю я.
– Не буду.
Надеваю прибор ночного видения, снова погружаюсь в изучение стен. Металл здесь толще, чем на верхних ярусах. Не просто обшивка - будто сам корабль нарастил броню, чтобы никто не сбежал.
Я черчу ещё одну схему, отмечаю потенциальные слабые места. Если заряд не сработает - придётся искать другой способ. Может, попробовать спуститься ещё ниже? Но чем глубже, тем чаще попадаются безликие. И стоит убить одного - тут же сбегаются другие.
– Ты всё ещё здесь?
– спрашиваю я, замечая, что Малыш не ушёл.
Он кивает.
– Я... могу кое-что рассказать о нём. Если хочешь.
– Не говори, если тебе плохо от этого.
– Но тебе интересно.
Я вздыхаю, откладываю блокнот.
– Выкладывай.
Малыш озирается, затем шепчет:
– Я часто вижу его. Того человека. Он был здесь, на корабле. Жил здесь. Как мы. Но он сбежал.
Меня будто током бьёт.
– Как?
– Он нашёл тот сундук. Тот, что ищет девушка. Тот, что ищешь ты. Он был на самом нижнем ярусе. Спрятанный ото всех. За...
– Малыш замолкает, дрожит.
– Где?
Малыш дрожит, пытаясь выговорить слово.
– За лесом.
– Внизу лес?
Парнишка вскрикивает, хватает меня за руку.
– Не говори это слово!
– Почему? Что там?
– Я не знаю! Никто не знает! Те, кто спускаются туда - не возвращаются!
Его пальцы впиваются мне в запястье, как когти. Я осторожно освобождаюсь.
– Ладно, ладно. Успокойся.
Малыш тяжело дышит, его глаза полны ужаса.
– Ты не пойдёшь туда, да?
– Не сегодня.
Я собираю вещи, гашу фонарь. Тьма здесь начинает давить даже на меня. А если парень так боится - лучше увести его отсюда, пока он не накликал чего-нибудь своим страхом.
– Пошли наверх.
Малыш кивает, цепляется за мою куртку, как ребёнок. Мы идём к лестнице, но через несколько шагов он снова останавливается.
– Кречет...
– Что?
– Тот человек... он знает, у кого сейчас сундук.
Я замираю.
– Гарра? Такой усатый дядька в шляпе. Ты не видел его в своих снах? Где он сейчас?
Малыш молчит. Но его глаза говорят всё за него. Он трясет головой.
Мы поднимаемся в тишине.
Глава 19
Я поднимаюсь по узкой лестнице, ведущей на верхний ярус, когда из-за поворота выскакивает один из «Грязных Ртов» - коренастый детина металлической нижней челюстью. Его лицо красное от бега, на лбу блестит пот.
– Кречет! Чёрт возьми, где ты шлялся? Тебя полдня ищут!
– Занимался своими делами, - пожимаю плечами, продолжая подниматься.
Он хватает меня за рукав, пытаясь развернуть.
– Босс сказал привести тебя. Срочно.
– Кто такой «босс»?
– Лысый, конечно!
– Он фыркает, как будто это очевидно.
– Он сегодня старший в патрулях. Ты что, забыл, в какой банде состоишь?
– Нет, просто не знал, что у нас тут чёткая иерархия.
Красный ворчит что-то под нос, но тащит меня за собой.
– Если тебя не ставят в патрули, это не значит, что ты можешь шляться, где пожелаешь.
– А я думал, именно это и значит.