Я смотрю на него, не веря своим ушам.

– Ты предлагаешь мне себя?

– Ну... если хочешь...
– он делает неуверенный жест, - я умею... угождать.

Я бью его в живот. Он сгибается, кашляет.

– Ч-черт... Я просто пытался быть дружелюбным...

– Говори дальше. Как ты попадаешь наверх?

– Ч-через арену... После боев... Мне спускают лестницу...

– Почему не через шар? Я думал все с ним через ту комнату общаются.

– П-потому что шар - это для всех. А наши дела... приватные. Не нужно, чтобы каждый на корабле знал, о чём мы с ним говорим.

– Какие дела?

– Ну… Отец - одинокий мужчина, который всю жизнь проводит в море, а я - симпатичный молодой человек… Ну и… сам понимаешь…

– Ты меня за идиота принимаешь что ли?!
– я хватаю его за ворот.

– Ладно-ладно… я пошутил… может быть… Он… В общем… Ну... я передаю ему сведения. Кто из новичков перспективный, кто - нет. Кто может быть полезен… Обсуждаем с ним общие настроения на нижних палубах… и вообще…

– И за этим тебя водят наверх?

– Н-не только...

– Что еще?

Он вздыхает, потирает виски.

– Ладно... Он... он иногда просит меня передавать вещи. Зелья, записки... Иногда - деньги. От спонсоров и от хозяев.

– Кому?

– Н-ну... разным людям. Желтым, красным... Даже нейтралам. Наверху иногда хотят помочь одним и подгадить другим.

– Зачем?

– Ч-чтобы они... работали на него. Чтобы развлекали зрителей. Когда арену закрывают на засов шоу не заканчивается. На то, что происходит внизу тоже делают ставки… и не маленькие… Они следят за нами, Кречет… Следят постоянно… У капитана везде глаза… и уши…

– Безликие тоже на него работают?

– Вот об этих уродах давай не будем вспоминать!
– неожиданно вспыхивает Весельчак, - Я о них нихренашеньки не знаю и даже думать об этой !@#$ не хочу.

Я задумываюсь. Это интересно.

– А публика? Как они попадают на корабль?

Он смотрит на меня, будто бы не верит, что я это спросил.

– Кречет? Ты с лун свалился что ли? Ты же, вроде, из Столицы.

– Я там проездом был. Так в провинции вырос…

– Понимаю, - вздыхает Зеф почти жалостливо, - Я тоже в Столице ни разу не бывал. Родился на корабле…

– Давай к делу, - прерываю его я, - Как они попадают на корабль и откуда знают о боях?

– О-о, это просто!
– он оживляется, - Корабль - это казино! Большое яркое. В дни боёв они по вечерам зажигают огни, пускают фейерверки. Корабль курсирует вдоль всего побережья, заходит в каждый город. Иногда мы уходим на север, к богатым городам на островах. Там холодно, но ставки большие… Богачи приезжают каждую субботу, когда мы в порту, делают ставки... У нас даже есть паром, который их доставляет!

– И любой может прийти?

– Раньше арен было несколько - для больших ставок, для маленьких. Для кровавых драк, для сценических. Одна для богачей, другая для бедняков. Третья… ну ты понял в общем. Ещё несколько средних… Но, в последние годы людей на корабле поубавилось - после того как капитан сменился…

– А он не всегда тут был?

– Нет. До него был другой, я его смутно помню… В те годы я был у нейтральных и в основном занимался оранжереей, выращивал там огурцы… вернее пытался… Грунт тут очень капризный - хорошая земля только на нижних ярусах, но туда спускаются только…

– Богачи, - напоминаю ему я, - Как они попадают на бои? Нужно приглашение?

– Н-нет. Приходишь в порт, идёшь к нужному причалу. Если прилично одет и денежки есть - тебя без вопросов впускают на паром, а на нём публику везут сюда. Когда бои заканчиваются - паром отвозит всех обратно на берег.

– Ладно, я понял.

Я смотрю на него, оценивая.

– Если капитан узнает об этом разговоре, я найду тебя.

Он кивает так быстро, что кажется, голова вот-вот отвалится.

– К-конечно! Я же не самоубийца!

Я отпускаю его. Он потирает шею, улыбается нервно.

– Ну что... дружище... Может как-нибудь в другой раз ещё увидимся?

– Беги.

Он разворачивается и почти бежит, прихрамывая.

Я остаюсь в коридоре, обдумывая услышанное.

Если на корабль можно попасть с деньгами...

Значит, с него можно и сбежать.

И сделать это лучше всего, пока зрители еще здесь.

Возвращаюсь в лагерь красных, ноги тяжелые, будто налитые свинцом. После разговора с Весельчаком Зефом мысли путаются, но одно ясно - нужно проверить, как обстоят дела с пленными.