Я ухмыляюсь.

– В любом случае, за библиотеку отвечают жёлтые. Они должны решить этот спор. А пока их нет - убирайте свои руки от моих книг.

– Да пошёл ты, выродок!
– кричит один из зелёных и кидается на меня.

Я стреляю.

Бах!

Резиновая пуля попадает ему в живот. Он складывается пополам, падает, задыхаясь.

Зеф кричит своим:

– Стоять!

Но один из них, тот, что проглотил «слезу», уже копит силу. В его руках кружатся водовороты пыли и песка.

– Прекрати, - говорю я.

Он не слушает. Резко выбрасывает руку вперед.

Град магических камней вырывается из его ладоней. Мимо меня.

Один из красных рядом со мной кричит - камни разбивают ему голову, разбрасывая осколки черепа по полу. Ещё двое падают, раненые.

Я отбрасываю дробовик, выхватываю Glock.

Ба-ба-бах!

Три пули в грудь. Зелёный падает.

– Вперёд!
– кричу я и бросаюсь в атаку.

Красные выхватывают оружие и с рёвом бегут за мной.

Я стреляю в ноги, в руки, отбрасываю врагов в стороны. Всех, кто попадается на пути. Красные набрасываются на них, бьют, связывают.

Зеф пытается сбежать.

– Я сам его догоню, - говорю я Лысому.
– Займитесь остальными. Свяжите, но не убивайте. Отведи их в лагерь, пусть старшие решают, что с ними делать.

И бросаюсь в погоню.

Зеф мелькает между ржавыми балками, его зеленая повязка развевается, как флаг сдачи. Я преследую его, Glock в руке, но не стреляю - пока.

Он выскакивает на торговую площадь, ныряет в толпу, но я не теряю его из виду. Он оглядывается, его глаза - два круглых белых пятна на смуглом лице - встречаются с моими.

– К-Кречет! Д-друг!
– голос его дрожит.
– Давай п-поговорим, как цивилизованные люди, а?

Я не отвечаю. Просто бегу быстрее.

Зеф сворачивает в узкий коридор, ведущий к заброшенным складам. Здесь темно, сыро, и пахнет плесенью. Идеальное место для того, чтобы незаметно исчезнуть. Но не сегодня.

Я настигаю его у тупика. Он прижимается к стене, поднимает руки. Хватаю его за шиворот и втаскиваю в боковой коридор. Он спотыкается, падает на колени, поднимает руки.

– О-о-о-о-окей! Я весь внимание! Только не бей, ладно? У меня голова - моя коронка, понимаешь? Без шуток - однажды мне вмазали так, что я три дня видел ангелов. Хотя, если честно, это были скорее демоны, но-

Я приставляю ствол к его виску.

– Говори. Только по делу.

Он глотает, кадык прыгает.

– Д-да, конечно! Ч-что тебя интересует? Библиотека? Это всё недоразумение, босс велел устроить конфликт с Просвещенными, мы не думали, что вы там тоже появитесь, те книги… я просто-

– К черту книги. Я заметил, что ты близок с капитаном.

Он замирает, потом нервно хихикает:

– Б-близок? С Отцом? Ну, я бы не сказал... Хотя, если подумать, он действительно иногда приглашает меня... Ну, не так, чтобы приглашает...

Я бью его рукояткой по макушке.

– А-ай! Ладно, ладно! Да, он иногда вызывает меня! Н-но это не то, о чем ты подумал!

– Как часто?

– Ну... п-пару раз в месяц. Иногда чаще. Зависит от настроения.

– Зачем?

– Ну...
– он потирает шею, - я ведущий, понимаешь? Он любит, как я шучу. Говорит, что у меня талант развлекать публику. Хотя, если честно, я сам не понимаю, в чем прикол - ну, смешно и смешно, да? Но он... он ценит это.

Я прищуриваюсь.

– И что, за это тебя пускают наверх?

– Наверх?
– он нервно хихикает, - С чего ты взял? Наверх никого не пускают. Только тех, кто отбыл свой срок. А мне… еще…

Он начинает загибать пальцы, будто считает в голове. Я приставляю ему к носу ствол пистолета.

– Так ты был на верхних палубах или нет?

– Н-ну может и был… пару раз… случайно, можно сказать…

– И что вы там с капитаном обсуждали? Программу праздничного вечера?

– Н-ну... не только.

– Что еще?

Он ерзает, потом вдруг улыбается, но улыбка кривая, нервная.

– Слушай, сладкий. Мне совсем не нравится в какую сторону движется наш разговор. Совсем не хочется говорить об этих вещах… Может обойдемся без этого как-нибудь… Может, у тебя... э-э... давно не было женщины? А? У красных ведь с женщинами не особо густо… Я могу... ну... помочь. Я очень... с-сговорчивый.