— Ты… ты хочешь, чтобы я… была твоей игрушкой?.. — выдохнула я, голос дрожал.

Он медленно поднял руки, будто сдаваясь:

— Нет-нет. Я не такой ублюдок, как ты подумала.

—Но… кое-какие услуги — типа, принеси-подай, сделай за меня домашку, может, сгоняй в столовку за кофе — я бы не отказался.

—И да… — он прищурился. — Иногда просто приятно знать, что ты в моей власти.

— Я не в твоей власти, — выдохнула я. — Я не позволю тебе…

— Правда? — Он резко шагнул вперёд, и я прижалась к двери. Его голос стал резким, как удар хлыста.

— А если завтра тебя узнает вся школа? Или ты думаешь, здесь никто не разболтает? Поверь… тут нюх у всех, как у акул. Капля крови — и всё, тебе конец.

Молчание. Звенящее, тяжёлое, угрожающее.

Я не выдержала и опустила голову. Внутри всё сжалось.

— Что ты хочешь? — прошептала я.

Он улыбнулся.

— Пока — просто твоего послушания. И… пары одолжений.

—И не пытайся сбежать — я везде найду тебя, Саша.

—А теперь… — он открыл дверь кабинета и отошёл в сторону. — Уроки не ждут.

Я молча вышла. Плечи дрожали, пальцы сжаты в кулаки.

Всё. Меня раскрыли. Теперь я — в его руках.

И у меня нет ни плана, ни выхода.

Я направилась к чёрному выходу, шмыгая носом. Эмоции окончательно взяли надо мной верх — я не справилась. Всё это было слишком. Слишком сложно. Слишком унизительно. Слишком страшно.

— Шурик, ты куда пропал? — вдруг послышался знакомый голос.

Леон.

— Я замучился, пока всю школу оббегал!

Он подбежал, как всегда с лёгкой небрежной улыбкой, будто и не подозревая, как сильно качнулся мой мир. Но, кажется, ему хватило одного взгляда, чтобы понять — что-то не так.

Его весёлое выражение сменилось тревогой.

— Эй… пошли сюда, — он быстро оглянулся и подтолкнул меня в сторону двери с табличкой «Склад уборочного инвентаря».

Мы юркнули внутрь. Щёлкнул выключатель — лампа под потолком дрожащим светом залепила пыльные полки и швабры в углу.

Он молча стянул с меня капюшон и, не сказав ни слова, мягко взял меня за подбородок, поднимая голову.

Я пыталась отвернуться, но пальцы Леона были тёплыми и осторожными. Остаться равнодушной не получалось.

— Эй, ты чего?.. — он нахмурился, вглядываясь в моё лицо. — Ты… плачешь?

Я зажмурилась, но всё было зря — слёзы всё равно хлынули вновь.

Изумрудные глаза Леона смотрели на меня с искренней тревогой, и в тот момент, будто прорвало плотину.

Я разрыдалась. Прямо у него на глазах. Без попыток сдержаться, без притворства. Просто… как девочка, которая больше не может держать в себе этот кошмар.

— Эй, шшш, — он быстро приблизился, заключив меня в крепкие, но удивительно тёплые объятия.

— Что случилось?.. Кто тебя обидел?

Я замотала головой, уткнувшись лбом в его плечо. Всё внутри было спутано, перепутано, разорвано на клочки.

Я не знала, можно ли говорить.

Но знала — молчать больше не могу.

— Саш, — мягко позвал он, всё ещё обнимая. — Кто-то тебя обидел? Только скажи… Я разберусь.

Я вздрогнула. Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить:

— Ты! Ты меня обидел, понятно?!

Леон отпрянул, будто его ударили. На его лице промелькнуло удивление, сменившееся непониманием.

— Что?.. Я?..

— Да, ты! — голос дрожал, но уже не от слёз, а от боли, которая слишком долго копилась. — Я вам что, игрушка? Маска? Костюм, который можно надеть и снять, когда удобно?

— Я — живой человек, Леон! Не кукла, у которой нет чувств! Не марионетка, которой можно помыкать, дергая за ниточки ради своего веселья!

Я сжала кулаки, как будто только это удерживало меня от крика.

— Вы с Егором… вы оба…

— Думаете, это всё весело? Думаете, это игра? Один прикрывает, другой — раздевает меня взглядом, как будто у меня ничего своего не осталось… Ни границ, ни голоса…

— Саша… — тихо сказал он и шагнул ближе, но я резко отступила.

— Не подходи! — выкрикнула я.

Повисла тишина. В воздухе кружилась пыль, подсвеченная жёлтым светом лампы — словно всё вокруг застыло.

— Прости, — выдохнул он наконец. — Я… я правда не знал, что всё зашло так далеко.

Я всхлипнула, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

— Мне страшно, Леон… — прошептала я. — Я боюсь, что меня раскроют. Что меня выгонят. Что завтра вся школа будет обсуждать, как я, девчонка из одиннадцатого А, скачу между двумя школами, как… как какая-то сивка-бурка.