Мне надоело слушать весь этот откровенный и к тому же начинающий зацикливаться бред. Сделав шаг вперед, я схватила старика левой рукой за подбородок, а правой резко сунула в его рот дуло пистолета. Он явно не ожидал такого поворота: его глаза округлились от откровенного ужаса, он до предела уперся затылком в спинку дивана и выпустил из руки бокал, содержимое которого мгновенно растеклось по его брюкам.

– Ты слишком много болтаешь, – холодно заметила я. – 7997 был молчуном. Это мне в нём и нравилось. А больше ничего особенного в нём и не было. И к тому же… Я – клон. Так что я никогда не понимала значения таких высокопарных слов, как “любовь” и “дружба”. Но сейчас я в полной мере знаю, что из себя представляет месть.

Договорив эти слова прямо в испуганные глаза старика, явно жаждущего жить и оттого обильно обтекающего потом, я спустила курок.

Пуля прошла через его череп и вошла в мягкую обивку дивана. Благодаря тому, что Батлер прижался затылком к диванной подушке, внутренности его черепной коробки не разлетелись по всей квартире, как то было в случае с Мари Роудриг. В предсмертном порыве он крепко вцепился своими неестественно белыми зубами в чёрный глушитель, так что в итоге мне пришлось буквально вырывать свою собственность из его рта. Я тщательно протерла дуло от оставшейся на нем слюны о рубашку убитого, после чего взвела предохранитель и засунула удобное оружие назад в рюкзак.

Постояв с минуту над трупом Зигмуда Батлера, я попыталась проанализировать, по какой причине первым избрала его, а не Кассандру Джой. Мыслей на этот счет было не так уж и много. Но среди всех пришедших ко мне в этот момент вариантов не было того, в котором я испытывала хотя бы подобие страха: я не боялась встретиться лицом к лицу со своим собственным оригиналом. Может быть, это может оказаться немного волнительным, но не более того… Убить своего оригинала – почти то же самое, что убить самого себя. Что ж, это мероприятие обещает подарить мне интересные эмоции. В противном случае испытаю хотя бы разочарование. Эмоции – то, на что я охочусь. Зигмунд Батлер оказался одним сплошным разочарованием, как и все его предшественники в списке Чудовищ Должных Умереть. Если Кассандра Джой окажется такой же скучной, это будет весьма досадно. Но не критично. В конце концов, она не последняя в ЧДУ.

Оторвав взгляд от скучного трупа оригинала, еще недавно бывшего живым скучным оригиналом, я развернулась и отправилась на выход с мыслью о том, что Хэппи меня уже наверняка заждался.

Глава 35

Я снова проснулась в непривычно мягкой постели, принадлежащей Рангеру Харду. Мы с Хэппи вернулись после полуночи – потратили много времени на покупки продуктов, полную стоимость которых вызвалась оплатить я, потому как накануне неплохо поела в Складе и собиралась продолжать питаться здесь. Рангеру наше позднее возвращение будто бы не понравилось, но мне на такие мелочи откровенно плевать. Потому как отныне я свободна: больше никакой жизни по чёткому расписанию – я буду делать что хочу, когда хочу и с кем хочу. И если кого-то не устраивает избранный мной образ жизни – это точно не моя проблема.

Однако Хард был не только недоволен нашим поздним возвращением, одновременно он как будто был рад снова видеть меня, что выдала первая сказанная им фраза при виде меня на тускло освещенной кухне: “Вернулась-таки”. Да, я вернулась. Но это не значит, что я готова выслушивать его претензии о моих “поздних гуляниях”, так что оставила его ворчание Хэппи, перед этим не забыв вернуть Харду одолженные у него перчатки. С одной стороны, они могут быть удобными, если хватаешь свою жертву за её грязное тело, но с другой стороны, напротив, дискомфортно – палец не до конца пролезает в курок и чрезмерно давит на него.

По-быстрому ополоснувшись в душе, я переоделась в хлопковые штаны и футболку Рангера и завалилась спать еще до того, как их владелец явился в комнату. И вот теперь я просыпаюсь и вижу его спящим на матрасе у окна. Хороший-плохой мальчик. Посмотрим – если задержусь здесь и будет совсем скучно, может быть и вознагражу его за его пай-поведение.

Покинув постель, я посетила ванную комнату, где почистила зубы при помощи указательного пальца правой руки и зубной пасты Рангера, умыла лицо и пригладила взъерошенную капну густых оранжевых волос. Вернувшись в комнату, я увидела Рангера всё ещё спящим и посмотрела на наручные часы: 09:52. Поздний подъём даже для меня. Очевидно, оригиналы путают день с ночью: по ночам бодрствуют, отчего их организмы вынуждены восстанавливаться сном в утренние часы. Ведь даже я уже второе утро к ряду просыпаюсь позже, чем когда-либо в своей жизни. И хорошо. Значит, я неплохо вливаюсь в оригинальную жизнь…

С такими мыслями я обулась и вышла из комнаты, чтобы спуститься на первый этаж с целью добраться до холодного шкафа, в который накануне ночью Хэппи выгружал приобретенные нами продукты питания. Есть вкусно и то, что ты сам выберешь, а не то, что тебе подсунут, да еще и делать это в любое время, а не когда тебе разрешат – вот действительно стоящая сторона медали оригинальной жизни.

Я не ожидала встретить на кухне кого бы то ни было, совсем позабыв об остальных обитателях Склада, поэтому когда застала Хэппи моющим шваброй пол у раковины, отчего-то немного удивилась. Вместо того чтобы поздороваться, я сразу же полезла в холодный шкаф, но в итоге всё же решила спросить:

– Что делаешь?

– А ты как думаешь: откуда в этой дыре такая чистота?

– Ну, я бы не сказала, что здесь прям чисто…

– Это из-за того, что вместо нормального пола у нас весь первый этаж закатан в бетон – бетонная пыль очень едкая, я тебе скажу. Но на кухне пол всегда вымыт и нет грязной посуды.

– И это твоих рук дело, – подытожила я.

– А-то! – с довольной ухмылкой подбоченился парень. – Ты что, собираешься просто так есть сосиски с хлебом?

– А что? – не поняла я, на секунду замерев.