– Тебе повезло, что я не только хорошо полы мою, но и готовлю приемлемо. Правда, я приготовил только на себя, но мне несложно приготовить себе ещё, а ты можешь съесть эту порцию…

Я подошла к плите, на которой что-то скворчало в большой посудине. На вид было похоже на макароны с овощами, залитыми красным соусом.

– Что ж, давай попробую, – пожала плечами я, уже опуская свою сосиску в эту скворчащую штуку.

– Ты такая прикольная, Скайлар, – вдруг ухмыльнулся мой собеседник. – Никогда не встречал таких девчонок.

– Каких “таких”? – слегка – но только слегка – напряглась я, уже перенося свой завтрак на стол.

– Непосредственных, что ли… – вдруг смутился парень, отчего с удвоенной силой продолжил драить кафель, который, откровенно говоря, едва ли сможет спасти даже самая усердная чистка. Разве что отбойный молоток.

Порозовение щек парня подсказывало мне о том, что наш диалог может благополучно сам по себе заглохнуть, но, ощутив прекрасный вкус приготовленного моим собеседником блюда, я решила продолжить разговор, только отведя тему в сторону от своей персоны:

– Давно ты тут живёшь?

Парень с удовольствием откликнулся:

– Уже полгода. Ты не подумай, я не бездомный. Но по факту, живу здесь только потому, что больше негде… Я ведь не коренной британец: родился и до двенадцати лет жил в США, потом родители развелись, я с матерью и братом переехал в Британию, в знаменитый Манчестер, потом я чудом смог поступить в Университетский колледж Лондона, чтобы стать превосходным медиком, но образование, сама понимаешь, очень дорогостоящее удовольствие. Так что приходится работать в две смены… Ты не подумай, у меня есть место в университетском кампусе, но я сдаю его по приличной стоимости своему соседу – он живёт со своей девушкой, так что готов платить за лишнюю койку. А отсюда хотя и далеко до университета, и до работы, зато я могу полностью оплачивать своё образование. Так что сейчас перед тобой стоит в будущем уважаемый доктор Хэппи Шелби, – с этими словами он забавно выставил швабру вперед и оперся на нее. Я же подумала о совсем невеселом – вчера я убила одного доктора, он был нехорошим. Впрочем, быть может, не все медики – плохие оригиналы. Просто я не встречала иных. Но вот он, Хэппи, непохожий на всех тех оригиналов, которых я до сих пор знала: улыбчивый, забавный, добрый… Добрый оригинал – надо же!

– Почему вчера вечером на крыше Рангер назвал тебя вороной, да ещё и белой? – сдвинула брови я, продолжая поглощать удачно раздобытый завтрак. – Разве вороны бывают белыми?

– В том-то и дело, что не бывают, – ухмыльнулся парень. – Быть белой вороной, значит, отличаться от общей массы. Ты что, впервые слышишь такое выражение?

Я решила не отвечать и вместо этого спокойно задала следующий вопрос:

– Что означает слово “стреляная”?

А вот теперь Хэппи прекратил натирать пол. Посмотрев на меня, он забавно сдвинул брови и проговорил задумчиво-серьезным тоном:

– Ну, это значит что-то вроде “опытная” или… Или “проверенная”. Еще “знающая толк”.

Я решила остановиться с расспросами, подумав о том, что любой другой клон на моем месте узнавал бы непонятную ему оригинальную информацию более скрытно, ходил бы окольными путями, а не рубил бы с плеча и прямо в лоб.

Дослушав объяснение Хэппи, я спокойно кивнула головой и, доев последнюю крошку из еще горячей посудины, молча встала из-за стола и вышла из комнаты, даже не подумав о том, что только что съела завтрак этого парня и стоило бы хотя бы поблагодарить его за это жертвенное подношение, а также убрать за собой грязную посуду.

Стоило мне подняться наверх и переступить порог комнаты Рангера, как я сразу же разочаровалась: Хард уже проснулся и стоял посреди комнаты, оголенный по пояс, весь из себя сексуально привлекательный, встречающий меня странным взглядом.

– Послушай, Скайлар, – вдруг необычным тоном заговорил он, стоило мне только закрыть за своей спиной дверь. – Я тут подумал и решил, что раз уж периодически одалживаю тебе свою Что угодно вещь, может быть, стоит предоставить тебе полный доступ к ней? Вот, встань сюда, – взяв меня за предплечье, он поставил меня у стены.

– Что ты делаешь? – нахмурилась я, увидев, что он направил на меня свою Что угодно вещь, и в следующую секунду услышала подозрительный щелчок. Дернувшись, я отобрала из его рук эту игрушку и посмотрела на нее – на экране теперь отображалось моё фото! – Это ещё зачем? – мгновенно встала в стойку я, не зная, как убрать это фото с экрана.

– Пока на Что угодно вещи будет храниться твоя фотография, ты сможешь беспрепятственно пользоваться ею, без всяких паролей, – серьёзным тоном объяснил владелец ценности.

– А, вот оно что, – растерявшись, заморгала я, глядя на вроде как очень даже удачно получившийся фотоснимок. – Что ж… Спасибо… Я воспользуюсь, когда понадобится, – с этими словами я вернула в его руки Что угодно вещь, на которой теперь хранилось моё разблокирующее устройство фото.

– Какие планы на сегодня, золотце? – с едва уловимой улыбкой прищурился Хард, вдруг сделавший шаг в моем направлении. Я сразу же выставила кулак вперед, заставив обладателя нательных рисунков уткнуться в него, как в забор.