Прижавшись лбом к матрасу, я киваю.

– Да, мэм.

Первый удар легкий. Он жжет, но ощущение быстро проходит, оставляя лишь легкую пульсацию.

– Один! – выкрикиваю я.

Перед вторым ударом наступает мгновение пустоты, а сам удар на этот раз чуть сильнее. Это как щелк-щелк-щелк американских горок, несущих меня к самой высокой точке. Мучительное предвкушение.

– Два! – объявляю я.

Третий удар еще сильнее, но я полон уверенности. Я выдержу.

С каждым ударом весла мой член шевелится, и тело покалывает от возбуждения. Это больно, но это также чертовски эротично.

К тому времени, как дюжина ударов веслом заканчивается, я преисполняюсь самоуверенности. Возможно, мой болевой порог слишком высок. Но я в своей подчиненной роли, а это значит, что не могу просить ее ни о чем, в том числе ударить меня сильнее.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает она, и я слышу, как Мэгги опускает весло.

– Мне хорошо, мэм.

– Могу я узнать цвет?

– Цвет?

– Зеленый, желтый или красный, Бо? Или ты не слушал меня, когда я объясняла тебе правила?

Я определенно не слушал ее, так что хорошо, что прочел о системе стоп-слов «светофор».

– О, зеленый. Извините, мэм.

Она сжимает мои волосы в кулак и оттягивает их назад, так что моя голова оказывается на уровне ее лица.

– Хороший мальчик.

Мэгги отпускает меня. Я улыбаюсь, уткнувшись в матрас, и когда слышу, как она берет в руки что-то еще, меня переполняет чувство гордости.

– Ты ведь этого хотел, не так ли? Желал, чтобы я тебя наказала.

– Да, мэм.

– Запомни это. На этот раз мы сделаем двенадцать, – отвечает она.

Через пару мгновений ниже правой ягодицы, заставляя напрячься мышцы ног и спины, начинает растекаться пульсирующая боль.

– О черт! – вою я, борясь с путами. Если честно, я такого не ожидал.

– Думаю, тебе стоит поблагодарить меня, пока ты считаешь. Ведь я даю тебе то, что ты хотел.

– Спасибо, мэм, – рычу я в матрас.

Она снова ударяет меня по левому бедру, прямо под ягодицей, и я опять издаю протяжный стон.

– Не забывай вести счет.

– Два. Спасибо, мэм, – со стоном отвечаю я.

Эта боль изматывает сильнее, чем удары шлепалкой. На счет восемь она взмахивает хлыстом вверх и вниз, и я никогда не знаю, куда он попадет. Широкий размах означает, что больно везде. Мой лоб покрывается испариной. Единственное, на чем я могу сосредоточиться, – это счет, каждое число сопровождается словами «спасибо, мэм».

После каждого удара я чувствую, как ее рука гладит мои бедра и ягодицы. Физический контакт желанен, но он ломает меня едва ли не сильнее, чем удары. Это нежное напоминание о том, что она здесь, и я в безопасности, даже если боль мучительна, едва выносима.

Когда мы доходим до двенадцати, меня так и тянет сказать «желтый». В начале я был слишком самоуверен, не сомневался, что смогу это выдержать. Но теперь все мое тело – сосредоточение боли. Я даже не знаю, тверд ли все еще мой член.

– Мне нравится смотреть, как ты терпишь эту боль, – говорит она мне на ухо. Я даже не почувствовал, как Мэгги перелезла через меня, но, когда она садится верхом на мою больную спину, я вдыхаю ее близость.

Самое странное в этом то, как близко я чувствую себя рядом с ней, когда она причиняет мне боль. Как будто есть только Мэгги и я, единственные двое во всем мире. Я хочу, чтобы она делала мне больно, и я никогда раньше этого не хотел.

Соглашаясь на это, я немного волновался, что ощущение от ее ударов будет унизительным и я буду только зол на нее, но на самом деле наоборот. Странным образом я жажду большего. Хочу, чтобы она гордилась мной.

– Ты должен почувствовать, какая я мокрая, Бо. Когда я причиняю тебе боль, это жутко меня заводит. Скажи, что я смогу покататься на твоем члене, когда мы закончим твое наказание.

Мое сердце колотится в груди, дыхание надрывное, но теперь я точно знаю, что готов выдержать все остальное. Если это ее заводит и заставляет говорить со мной вот так, то я выдержу еще сотню самых сильных ее ударов.

– Да, мэм. Пожалуйста.

– Боже, как мне нравится слышать, как ты умоляешь. Скажи это снова.

Мольба вырывается легко, как будто для меня уже так естественно умолять ее.

– Пожалуйста, коснись моего члена. Совсем немного. Я сделаю все что угодно.

Она улыбается рядом с моей щекой, и я чувствую спиной влажность ее «киски».

– Назови мне цвет.

– Зеленый, – с энтузиазмом отвечаю я.

– Ты уверен?

– Да, мэм.

– Ммм… – мычит она мне в ухо. – Посмотрим, как ты будешь себя чувствовать после следующего раунда. Но пока ты это заслужил.