Я озвучила, какая выпивка у нас есть, и она попросила диетическую колу, а Даллас – пиво.

Удивительно, что он пришел. Держа в одной руке банку пива, а в другой красный стакан с колой, я возвращалась к нашему столику, огибая по пути детей, которые уткнулись в свои телефоны и не смотрели, куда идут.

– Вот, пожалуйста. – Я передала Далласу его пиво, не глядя ему в глаза, а мисс Перл – ее диетическую колу и спросила женщину: – Вы голодны? Могу предложить фахитос, курицу, мексиканский рис, бобы, начос…

– Мне нельзя острое. Мой желудок подобное не переваривает. Там есть что-нибудь подходящее?

– Да мэм. Все это не острое.

– Тогда мне курицу и мексиканский рис, чем бы он ни был.

Мои губы дрогнули в улыбке.

– Хорошо. Сейчас принесу. Даллас, а тебе? – спросила я, пока мама не начала упрекать меня в невоспитанности.

Однако сосед повернулся к пожилой женщине и произнес:

– Хочу сам выбрать себе еду. Посидишь тут без меня, бабушка?

Погодите-ка…

Бабушка?

Пока я стояла и соображала, что тут, черт возьми, происходит, она подняла тонкие, шишковатые пальцы и ответила, даже не подозревая, какие вопросы сейчас теснятся в моей голове:

– Мальчик мой, со мной, как всегда, все будет хорошо.

Даллас поднял брови и улыбнулся ей так, как раньше улыбался лишь Луи.

– Ну, если ты так говоришь…

– Уже сказала, – отмахнулась она. – Иди.

Бабушка, черт возьми? Даллас родственник мисс Перл? С каких это пор?

– Я могу принести тебе все, что захочешь, – предложила я прежде, чем он успел встать из-за стола. Мой взгляд в это время перебегал то на мужчину, то на женщину, которые оба жили через дорогу от меня.

– Я знаю. Но у меня есть руки. Я тебе помогу.

Бабушка? Сосредоточься, Диана! Я указала на гриль, за которым колдовал над мясом один из моих дядьев, и бросила еще один взгляд на мисс Перл. Я не видела сходства между ней и Далласом. Ни капли.

Не успели мы отойти от столика, как он спросил:

– Почему ты не скажешь ей, что твоя фамилия не Круз?

Я мельком глянула на него и усмехнулась:

– Даже и не знаю. Я уже говорила ей свою фамилию, однако она упорно продолжает звать меня мисс Круз или мисс Лопес. Пусть называет.

Даллас вздохнул, покачал головой и бросил взгляд в сторону столика с мисс Перл.

– Она ничего не забывает. Не покупайся на ее уловки. Я поговорю с ней.

Мне кажется, или между нами стало меньше неловкости и больше понимания? Видимо, не кажется. Впрочем, ничто так не сближает людей, как возможность выплакаться и поделиться историями о тех, кого они любили и потеряли.

Даллас уже не раз доказал мне, что он хороший человек. По-настоящему хороший.

– Ничего страшного. Пусть называет. Я-то знаю, какая у меня фамилия. – Мы остановились у гриля, и я посмотрела ему в глаза. – Хорошо, что ты пришел. Луи будет счастлив.

Чистая одежда без складок и пятен подчеркивала его привлекательность. Даллас сунул руки в карманы джинсов и слабо улыбнулся.

– Это он написал имя на приглашении? – лукаво прищурившись, поинтересовался он.

Я, не сдержавшись, рассмеялась:

– Да.

Его улыбка стала шире.

– Он написал «Дал-асс». Д-а-л-а-с-с. Даласс. «Унылая задница».

Припомнив, как впервые увидела неверно написанное на приглашении имя соседа, я едва снова не засмеялась. Да, я позволила мальчикам отнести его в таком виде. И пусть у Луи хромает правописание, однако он старается. Не могу же я критиковать его за старание? Особенно когда оно меня бесконечно веселит.

– Прости. Мне не хватило духу сказать малышу, что он неверно его написал. – Я вздохнула. – Совершенно неверно.

– Ничего, я лишь посмеялся, – признался Даллас, широко улыбнувшись. – Не переживай.

Я улыбнулась в ответ и указала на еду.

– Ничего не имеешь против мексиканской кухни?

– Не знаю никого, кто был бы против.

Это сбило меня с толку. Я удивленно подняла брови.

–Tio. Me das una pierna de pollo, porfa?[17] – попросила я дядю, который заведовал грилем.

Затем повернулась к самому большому мужчине на этой вечеринке, который сейчас стоял рядом со мной.

– А ты что будешь?

–Fajitas, – ответил он с ужасающим акцентом, вызвав у меня улыбку.

–Y un pedazo grande de fajita, por favor[18], – перевела я дяде, хотя тот прекрасно понимал и говорил на английском. Он без разговоров вручил нам две тарелки с тем, что я просила.

– Все в порядке? – поинтересовался Даллас, когда я вела его обратно к столику.