– Да. – Я посмотрела на опущенную руку соседа. – Как твоя ранка?

Клянусь, он рассмеялся и слегка согнул руку.

– Все хорошо. Ни гангрены, ни чего другого.

Фыркнув, я бросила взгляд на его щетину, которая, на мой взгляд, ему очень шла.

– Обращайся.

Его улыбка слегка увяла, зато моя лишь стала шире. Чем больше он сопротивляется проявлению дружелюбия, тем сильнее меня это злит. Тем больше мне этого хочется. Я всегда плохо ладила с людьми, которые говорили мне, будто я не могу что-то получить.

– Я пригласила Трипа, но у него уже были планы на вечер, так что ты сегодня будешь сам по себе.

Еще я пригласила Джинни, но у нее сегодня были клиенты, к тому же я заметила, что они с Далласом почему-то не очень близки. Ему, наверное, все равно, придет ли его старшая кузина, так что я даже не стану о ней упоминать.

Услышав имя Трипа, Даллас слегка погрустнел, однако кивнул и пояснил:

– Он уехал в Хьюстон.

Я указала на подносы с едой.

– Бери, что хочешь. Как ты уже знаешь, острых блюд здесь нет, за исключением сальсы и еще одного острого соуса на другом конце стола.

На миг задержав на мне взгляд, Даллас нагреб в тарелку рис, бобы и даже немного тыквенного пюре, которое мама зачем-то поставила на стол. Не зная, чего может захотеться мисс Перл, я наполнила ее тарелку тем же самым. Даллас коснулся меня локтем и сказал:

– Я купил Джошу подарочный сертификат.

Коротко взглянув на Далласа, я снова уставилась в тарелку.

– Спасибо. Не стоило утруждаться, но Джошу это точно понравится. Он считает, что уже вырос из игрушек. – Я передала Далласу салфетки и встретилась с ним взглядом. – Уверена, не только Луи будет рад тебя видеть, но и Джош тоже.

– Конечно. У меня все равно вечер свободный. Как только увижу Джоша, сразу отдам ему подарок.

Я повела его к столику, где мы оставили мисс Перл. Там уже сидели Сэл и моя мама.

– Диана, ты не говорила, кто твоя кузина, – заявила мисс Перл, едва я успела поставить перед ней тарелку с едой.

– Сэл? – уточнила я, садясь рядом с мамой и подаваясь вперед, чтобы слышать мисс Перл.

Можно буквально по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз мы с ней общались, неудивительно, что она чего-то обо мне не знает.

– Да. – Выцветшие голубые глаза мисс Перл остановились на моей кузине, и она практически прошептала: – Она выиграла кубок Алтуса. Даллас, она его выиграла, представляешь?

И тут я поняла: я до сих пор мыслю стереотипами. Ни за что бы не подумала, будто мисс Перл хоть что-нибудь знает о футболе. Пожилая женщина подсыпала еще соли на рану моего уязвленного самолюбия:

– Она забила пять голов!

А вот я не помнила, что их было так много.

Кузина, сидевшая рядом с мисс Перл, поймала мой взгляд и улыбнулась, не меньше меня удивляясь неожиданной фанатке. Я тут пытаюсь спасти ее от ровесников, а единственная, кто ее узнала, – женщина, которой под девяносто.

– Сэл – звезда в нашей семье.

Я даже не удивилась, что это сказала мама.

Она выпрямилась и коснулась руки мисс Перл.

– Мы так ею гордимся!

Решив не обращать внимания на мамины слова, я подмигнула кузине.

– Да, Сэл, мы все болеем за тебя, когда смотрим футбол.

–Диана никогда не любила спорт. Ей не нравилось пачкаться, зато Саломее всегда хотелось играть. Правда, mija?

– Диана постоянно играет с мальчиками на улице. Она не боится испачкаться.

У меня перехватило дыхание, и я уставилась на мужчину, который это сказал. Сложив руки на груди, Даллас стоял за спиной бабушки, спокойный, как и всегда.

Если Сэл и взглянула на меня, то я не заметила, потому что таращилась на соседа.

–Да, tia Росарио, – быстро сказала кузина, и пока мама не успела отколоть еще какой-нибудь номер, склонилась к пожилой женщине и посмотрела ей в глаза. – Спасибо, что смотрите нашу игру. Болельщики нам не помешают.

– Я обожаю футбол. Особенно женский. Мужчины никуда не годятся. А что до иностранных игроков…

Я сглотнула и отмахнулась от маминых слов. Ни к чему портить себе настроение. Каким-то образом Даллас поймал мой взгляд, и мы уставились друг на друга. Я натянуто улыбнулась ему, и получила в ответ точно такую же вымученную улыбку.

* * *

При взгляде на загаженный газон я чуть не зарыдала.

Эта плаксивость была отчасти вызвана тем, что я слишком устала скрывать истинные чувства за маской веселья. Однако каким-то чудом мне удалось сдержать слезы.