– А ещё кто к нам пришел? – спросил мальчик с совершенно детским любопытством в голосе. – Глупый пришел?

– Гальяно! – позвала Вероника, не отвлекаясь от распаковки. – Детки желают поздороваться!

– Да что ты говоришь? – Гальяно, взъерошенный, но уже полностью одетый, появился в сенях. – Привет, малыши! Вы как?

– Очень хочется кушать, – сказал мальчик плаксивым голосом.

– Понимаю, сочувствую, но ничем помочь не могу, мелюзга! – Гальяно заглянул через плечо возившейся с коробками Вероники.

Последними в сени вышли Командор и сонный Маркуша. Командор крепко прижимал пацана к себе, словно боялся, что его могут отнять.

– Кто там? – спросил Маркуша громким шепотом. – Там дети?

– Ну, можно и так сказать, – пробормотала Вероника, наконец, вытаскивая из коробок куклу и деревянную лошадку.

– Это ты кому, красивая? – спросил Командор настороженно. – Только не говори, что собираешься открыть дверь! До рассвета ещё далеко, а они … – Он не договорил, взъерошил Маркушины волосы.

– Сейчас они вестники, – сказала Вероника, беря в одну руку куклу, а во вторую лошадку. И кукла, и лошадка были винтажные. Человек Стэфа потратил на их поиски, покупку и доставку почти сутки.

– Вестники каких новостей? – пробормотал Гальяно, разглядывая лакированный лошадиный бок.

– Они говорят, что Стеша умрёт до рассвета. – Стэф вопросительно посмотрел на Веронику. – Я открываю?

– Открывай! – Она кивнула.

– Сожрут же, – пробормотал Командор и испуганно глянул на Маркушу, который, словно зачарованный, разглядывал деревянную лошадку.

– В прошлый раз не сожрали и в этот обойдется, – сказала Вероника уверенно.

– Ну смотри, красивая! Главное, к малому их не подпускай!

– Кого? – спросил Маркуша, отрываясь от разглядывания лошадки.

– Одних не очень хороших детей, – сказал Командор и сжал его руку в своей с такой силой, что Маркуша поморщился.

– Открывай! – велела Вероника и встала позади Стэфа.

Стэф сдвинул засов, распахнул дверь. С той стороны было не так темно, как думалось. Клубящийся у земли туман подсвечивал серебром свет полной луны. На крылечке, взявшись за руки, стояли марёвки. Девочка улыбалась, мальчик хмурился.

Через порог Вероника переступила первая, встала напротив марёвок, поставила на деревянные доски лошадку, рядом посадила куклу, сказала ласково:

– Вот, это вам!

Оказывается, даже мёртвые дети все равно остаются детьми, когда дело касается подарков и игрушек.

– Это мне? – спросил мальчик, подходя к лошадке и ласково проводя грязной ладонью по её золотистой гриве.

– Это моя? – спросила девочка, крепко прижимая куклу к груди.

– Мы же обещали, – подал голос Гальяно. Кажется, он все ещё не терял надежды наладить контакт с марёвками.

Контакт не получился. Марёвки растворились в тумане, ушли по-английски, но не забыли прихватить с собой подарки.

– И что теперь? – сказал Стэф растерянно. – Когда они вернутся?

– Поиграют и вернутся. – Пожала плечами Вероника. – Они же дети.

– А нам теперь что делать? – спросил Командор ворчливо.

– А мы идем на болото. Все равно ведь уже никто не спит.

– Ох, отчаянная ты девка, Вероника! – сказал Командор с нескрываемым восторгом, а Стэф отметил про себя, что он впервые назвал Веронику по имени. – Только что-то мне страшновато. Не пойми меня неправильно, не за себя волнуюсь…

– Я не боюсь! – сказал Маркуша.

– Ну, круто! – Командор снова взял его за руку, добавил со всей возможной строгостью: – Чтобы от меня ни на шаг! Уяснил?

– Уяснил. – Маркуша кивнул.

– Куда идем? – спросил Гальяно, оглядываясь так, словно перед ним простиралось множество дорог.

– Сейчас узнаем. – Вероника вдруг свистнула с такой залихватской удалью, что Командор аж присел от неожиданности.

Почти тут же в темноте зажглись два оранжевых огня, а через мгновение на полянку перед домом вышел Зверёныш. Выглядел он совершенно здоровым и устрашающим. Именно так и должно выглядеть существо, находящееся на вершине пищевой пирамиды.

– То есть, в сказках про три дня и три ночи написано не просто так? – спросил Гальяно, разглядывая болотного пса.

– Про три ночи точно не просто так, – сказала Вероника, высматривая в ночном небе свою сову.

Зверёныш оскалился, сшиб длинным, как кнут, хвостом куст чертополоха и скрылся в темноте. В ногу Стэфу ткнулся лысой башкой Братан, требовательно мяукнул. Стэф присел, кот угнездился на его рюкзаке. Похоже, Вероника снова оказалась права: на болото они собирались всем табором, включая детей, зверей и птиц…